|
ВЫХОД ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА
В начале 1990-х
отечественная система высшего профобразования, как известно, была
преобразована, став в результате более гибкой и лучше
приспособленной к рынку современного интеллектуального труда. Тогда
же наряду с традиционной подготовкой инженеров по более чем 300
узким специальностям началась подготовка бакалавров и магистров в
области техники и технологии по 40 более широким направлениям. Но до
сих пор академическая общественность вузов России это нововведение
воспринимает, мягко говоря, неоднозначно. А научно-техническая
общественность и особенно промышленность, так и не признала пока
бакалавра полноценным специалистом.
В июне в Москве состоялся
международный симпозиум "Бакалавры техники и технологии: подготовка
и трудоустройство". Его организаторами выступили Министерство
образования и науки РФ, Министерство здравоохранения и социального
развития РФ, Ассоциация инженерного образования России, Ассоциация
технических университетов и Томский политехнический университет.
Обсудить сложившуюся ситуацию с подготовкой бакалавров, наметить
пути решения главных задач в деле признания отечественной
научно-образовательной общественностью и промышленностью их статуса,
послушать зарубежных коллег, готовых поделиться своим опытом в этой
области в столицу съехались более 80 представителей вузов
Белоруссии, Казахстана, России, а также Германии, Канады, Малайзии,
Швеции и Франции.
Ассоциация инженерного
образования России (АИОР) уже не раз выступала инициатором
проведения подобных встреч по проблемам современного инженерного
образования, их участниками были представители как российской, так и
зарубежной высшей школы. Например, в прошлом году АИОР провела два
международных симпозиума: по вопросам элитного и инновационного
образования.
Выступивший перед
собравшимися от имени Министерства образования и науки РФ директор
Департамента государственной политики в сфере образования Исаак
Калина подчеркнул: если на вопрос, что будет знать отечественный
бакалавр, сегодня уже можно ответить определенно, то на два других
вопроса - что именно он будет уметь и зачем он вообще нужен
российской экономике? - пока однозначных ответов нет. А те версии
объяснений, что существуют, - достаточно противоречивы, не всегда
понимаемы и принимаемы.
Кстати,
отметил И.Калина, на встрече министра образования и науки А.Фурсенко
с председателями студпрофкомов речь шла как раз о трудоустройстве
выпускников вузов.
- Должна ли
сегодня система образования подстраиваться под экономику, быть у нее
в подчинении? Или она достаточно самоцельна? Тем для дискуссий
много, - заметил представитель Минобразования и науки. - Но, думаю,
в образовании есть единственная фигура - студент, под цели и
потребности которого мы обязаны подстраиваться. А так как одна из
его жизненно важных целей - получение работы, адекватной его
способностям, знаниям и квалификации, необходимо, чтобы система
образования удовлетворяла перспективным потребностям рынка труда. И
это отнюдь не подчинение системы образования экономике, а нормальное
подчинение системы образования интересам, потребностям и целям тех
людей, которые наше образование получают.
О том, какие пути решения проблем
с признанием отечественных бакалавров предлагают участники АИОР,
рассказал глава ассоциации, ректор Томского политехнического
университета Юрий ПОХОЛКОВ:
-
Российская академическая общественность, особенно в технических
вузах, бакалавра пока воспринимает неоднозначно. Не признан он
научно-технической общественностью и промышленностью, нет
формального признания этого уровня подготовки и со стороны бывшего
Минтруда. Мы много спорим о том, что же такое бакалавр? Какие у него
должны быть знания? Какие компетенции, умения, навыки? Это
инженерная квалификация в области техники или
нет?
Нам требуется определить круг
вопросов, связанных с бакалавриатом, изучить мировой опыт и
предложить решения, которые позволят российской высшей школе
адекватно реагировать на требования рынка образовательных услуг и
рынка интеллектуального труда: Пока здесь мы практически находимся
между Сциллой и Харибдой. Поясню. С одной стороны, внутри России у
нас есть проблемы с подготовкой и признанием бакалавров, которые
отличаются от столь привычных нам инженеров и по срокам, и по
содержанию подготовки. С другой стороны, у нас есть проблемы с
международным образовательным сообществом: требования, которые оно
предъявляет уровню подготовки и квалификации бакалавров, расходятся
с российскими. Такая двойная проблема.
В настоящее время в нашей стране
подготовку специалистов в области техники и технологии ведут 346
государственных и 112 негосударственных вузов. По инженерным
направлениям и специальностям обучаются более 1,3 миллиона
студентов. Однако практика такова, что программы подготовки
бакалавров в области техники и технологии в большинстве вузов
рассматриваются как промежуточные. Например, в Томском
политехническом университете начали готовить бакалавров еще в 1992
году. Мы по праву гордимся своим университетом и считаем, что должны
выпускать людей с более высокой, чем бакалавр, квалификацией, более
высоким уровнем образования. И получается, что таким образом мы сами
принижаем статус бакалаврской подготовки. Сегодня в ТПУ 95 процентов
выпускников-бакалавров, не покидая вуза, продолжают обучение по
программам дипломированных специалистов и магистров... Это только
один пример. В результате теоретически многоуровневая система
подготовки специалистов в области техники и технологии в России
существует, а практически она не работает, поскольку нет реальных
заказчиков и потребителей специалистов с высшим техническим
образованием и степенью бакалавра.
В Европе полным ходом развивается
Болонский процесс, одно из важных направлений которого - введение в
странах-участницах двухцикловой системы высшего, в том числе
инженерного, образования. При этом основным условием в Болонской
декларации становится признание степени, присуждаемой после освоения
программ первого цикла, квалификацией, обеспечивающей
трудоустройство в Европе. Россия, ставшая в 2003 году полноправным
участником Болонского процесса, на сегодняшний день не выполняет
одноименную декларацию в части двухцикловой подготовки специалистов
в области техники и технологии не только в международном аспекте, но
и на национальном уровне.
Что
делается в этом направлении за рубежом? В США, Великобритании,
Канаде, Австралии, Японии и других странах, где давно существует
двухуровневая система высшего образования в области техники и
технологии, свыше 80 процентов выпускников университетов -
бакалавры. Бакалавры по инженерным специальностям востребованы
промышленностью и составляют основу национального инженерного
кадрового потенциала. Заметьте, речь идет не об инженерах по
профессиональному признанию, а именно об основе этого потенциала.
Например, в Японии, чтобы стать инженером-профессионалом, быть
включенным в национальный регистр, надо по окончании вуза получить
степень бакалавра в области техники и технологии, проработать
три-пять лет, показав за это время, что вы - практик, участвуете в
реальных делах и принимаете инженерные решения. Потом - подать
заявление в Институт инженеров Японии, сдать несколько экзаменов,
например, по инженерной этике, и только затем с вероятностью в 15
процентов вы можете попасть в национальный регистр
инженеров-профессионалов Японии. Вот что такое инженер по-японски.
Сравните с тем, что происходит в
России. Человек сразу по окончании вуза получает диплом с надписью в
строке "Специальность" - инженер. И дальше он всю жизнь
квалифицируется как инженер: работает ли он по специальности,
принимает ли инженерные решения - неважно. И таких "пожизненных"
инженеров у нас много. Часть из них действительно выдающиеся
личности, а часть:
На Западе, если
человек работает профессионально, он, как было сказано, зачисляется
в регистр инженеров-профессионалов. Дальше начинает действовать
цепочка международных соглашений между подобными национальными
системами разных стран о взаимопризнании таких регистров и
требований. В результате человек может стать международно признанным
инженером-профессионалом.
В
европейских странах - Германии, Франции, Бельгии, Греции, Испании,
имевших раньше могоуровневую систему высшего инженерного
образования, - активно идут процессы введения двухуровневых программ
"бакалавр-магистр" и согласование их с промышленностью как основным
потребителем
специалистов.
Оптимальное время
обучения бакалавра - проблема, актуальная и для России. У нас, как
известно, формально существует 11-летнее полное среднее образование.
При 4-летнем нормативном сроке освоения в вузах программ бакалавров
длительность общего образовательного цикла составляет соответственно
15 лет. А как мы готовим инженера? Пять лет в вузе и - получи
диплом. Вместе со школой в этом случае имеем 16 лет обучения. За
рубежом эти же 16 лет отводятся на получение диплома бакалавра.
Говоря, что диплом бакалавра по уровню ниже, чем диплом инженера, мы
на деле готовим инженера за тот же срок, что и наши западные коллеги
бакалавра.
В результате на
международном пространстве наш вариант подготовки, увы, не будет
признан. Во всех странах мира за исключением России и некоторых
развивающихся стран продолжительность обучения в средней школе
составляет не менее 12 лет. В некоторых государствах, таких, как
Германия, Великобритания, Италия, продолжительность обучения в
средней школе составляет 13 лет. При этом, как записано в Болонской
декларации, представляется возможным сокращение нормативного срока
обучения по программам первого цикла (бакалавра) до трех лет. При
4-летнем нормативном сроке освоения в вузе программ подготовки
бакалавров в области техники и технологии длительность общего
образовательного цикла во всех странах кроме РФ составляет не менее
16 лет.
Таким образом, могут
возникнуть проблемы с международным признанием российского бакалавра
в области техники и технологии по формальному признаку меньшей
длительности образовательного цикла, чем в развитых станах мира. Вот
пример из практики. Когда россияне приезжают работать в США, они
предъявляют свой российский диплом инженера. Работодатель
спрашивает: это ваш первый диплом о высшем образовании? Да. Значит,
это диплом бакалавра, ведь в Штатах первый диплом о высшем
образовании - диплом бакалавра. Дальше спрашивают соискателя:
сколько лет вы учились ради этого первого диплома? 15 лет. Тогда
это, извините, вообще не
бакалавр:
Резюме: если Россия не
хочет остаться в самоизоляции на международном рынке труда, нашему
высшему образованию придется решать проблему со сроками подготовки
бакалавра.
Наиболее вероятно
возникновение подобных проблем в странах - участницах Вашингтонского
соглашения (Washington Accord) о взаимопризнании систем аккредитации
инженерных программ - США, Великобритании, Канаде, Австралии и др.
Менее вероятно - в странах, подписавших Лиссабонскую конвенцию 1997
года о признании квалификаций в области высшего профобразования в
Европейском регионе. Если национальная система аккредитации признана
Washington Accord, это означает, что программы, аккредитованные ею
внутри страны, признаются и в странах-подписантах, что в некоторой
степени подтверждает и признание диплома, полученного в соответствии
с реализацией этой программы.
Кстати, во многих станах мира
сегодня существует двухступенчатая система признания инженерных
квалификаций. Первая ступень - признание образовательных программ
подготовки бакалавра в области техники и технологии через процедуру
их аккредитации. Вторая ступень - признание профессиональной
квалификации инженеров через их сертификацию и регистрацию. Такая
система реализуется в каждой стране национальными
неправительственными профессиональными организациями - инженерными
советами, имеющими в своем составе, как правило, органы по
аккредитации образовательных программ и сертификации специалистов:
ABET (США), ECUK (Великобритания), CCPE (Канада), IEAust (Австралия)
и др. В большинстве европейских стран пока отсутствуют системы
аккредитации инженерных образовательных программ. Однако известна
деятельность по регистрации профессиональных
инженеров.
В России в настоящее
время национальная система общественно-профессиональной аккредитации
образовательных программ в области техники и технологии развивается
благодаря деятельности АИОР, согласованной с Минобразования и науки
РФ, а также с международными организациями. Эта работа в итоге
направлена на признание российских инженерных программ путем
подписания АИОР от имени России Вашингтонского соглашения и
активного участия в формировании общеевропейской системы
аккредитации в рамках Болонского процесса совместно с такими
организациями, как FEANI, SEFI, European Standing Observatory for
the Engineering Profession and Education (ESOEPE), European Network
for Quality of Higher Engineering Education for Industry (ENQHEEI),
и другими
структурами.
Международное
признание образовательных программ и инженерных квалификаций
основано на сопоставлении и согласовании критериев качества
подготовки специалистов и процедур аккредитации и сертификации в
различных странах. В связи с этим, естественно, возникает вопрос о
качестве подготовки специалистов в области техники и технологии в
России, в том числе со степенью бакалавра, и соответствии этого
качества мировому уровню.
Во всем
мире развивается сегодня инновационное инженерное образование,
направленное на формирование у специалиста в области техники и
технологии не только определенных знаний и умений, но и особых
компетенций, сфокусированных в способности применения их на практике
в реальном деле, при создании новой конкурентоспособной продукции.
Когда мы говорим о качестве
подготовки специалистов, речь идет не просто о каком-то качестве:
мол, наши - "умненькие ребята", они умнее тех, кого готовили ранее,
и лучше подготовлены, чем их зарубежные сверстники. В
действительности, речь идет о знаниях, умениях и навыках,
способности специалиста обеспечивать позитивные изменения в
экономике страны. Вот что стоит за понятием качества и его
повышения. Если мы подготовили специалиста, способного обеспечить
позитивные изменения в экономике нашей страны, значит, мы добились
поставленной цели и обеспечили высокое качество подготовки
специалистов. А что мы видим сегодня, глядя на продукты
отечественной промышленности? На рабочем столе перед нами -
компьютер японского производства, мобильник - немецкий, телевизор -
корейский: Корректно ли в таком случае говорить о высоком качестве
подготовки российского специалиста? Причем не только специалиста в
области техники и технологии. И экономические, и политические
решения в нашей стране принимают выпускники, подготовленные в наших
же университетах, на наших экономических, гуманитарных, юридических
и иных факультетах.
Во всем мире
сегодня университеты совершенствуют образовательные программы и
учебные планы. Уже в первый год обучения студентам демонстрируют
связь предлагаемого учебного материала с их будущей инженерной
деятельностью, перспективами технического, технологического,
экономического и социального развития общества. Ради чего собственно
человек пришел на первый курс этого учебного заведения? Новое
содержание, а также проблемно-ориентированные методы обучения и
проектно-организованные технологии обучения в инженерном образовании
позволяют обеспечить новое качество, основанное на комплексе
компетенций, включающих фундаментальные и технические знания, умения
анализировать и решать проблемы с использованием междисциплинарного
подхода, владение методами проектного менеджмента, готовность к
коммуникации и командной работе. Мы должны наших студентов научить
всему этому, пока они находятся в
вузе.
А чтобы лучше понять
проблемы, связанные с подготовкой бакалавра, и найти верные пути их
решения, стоит внимательнее взглянуть на общие проблемы
отечественного высшего образования.
Во-первых, снижение качества
подготовки специалистов. Какие проявления этой беды существуют?
Малое количество конкурентоспособных российских товаров на мировом
рынке. Одна из главных причин снижения качества подготовки
специалистов - социально-экономический кризис 1990-х годов. Но есть
и более глубокие причины, которые привели к снижению качества
образования. Представляется, что они появились еще в начале 1960-х
годов, когда у нас была эйфория по поводу нашего образования. Мы
покорили космос, но в то же время зарплата инженеров стала ниже, чем
зарплата квалифицированных рабочих. Зарплаты научных работников,
преподавателей уменьшились: А требования к вузам предъявляли все еще
по привычке, как прежде: ведь наше образование - всем известно! -
лучшее. В результате после кризиса 1990-х получили то, что имеем.
Остаточный принцип финансирования все время существовал и существует
сейчас, заявления правительства, что на первом месте у нас
образование, так и остались на бумаге. Работая с 1990 года в Томском
политехническом могу утверждать: условия существования вуза меняются
каждые два года. Год уходит на то, чтобы приспособиться к новым
реалиям, год работаем спокойно, на третий - начинаются очередные
перемены. За примером можно далеко не
ходить:
Результат снижения качества
- потеря конкурентоспособности на международном рынке образования.
Сколько иностранных студентов у нас обучалось в советское время? А
сегодня? Мы проигрываем здесь и в конкурентной борьбе США и Европе.
В Россию не едут учиться, несмотря на совершенно несопоставимые цены
за обучение у нас и, например, в той же Англии.
Еще одна проблема нашего
образования - различие содержания и форм. Что напрямую опять же
связано с вхождением в международное образовательное пространство в
качестве равноправного члена. Кроме того, много вопросов связано со
сроками обучения, квалификациями, содержанием обучения, процедурой
признания дипломов:
Среди причин,
породивших эти проблемы, кроме кризиса, о котором уже было сказано,
есть и еще одна - некая самоизоляция, даже некое чванство в
отношении зарубежных систем образования. Давайте перестанем
обманывать себя, постоянно повторяя тезис, что российское
образование - лучшее в мире. Да, есть в отечественном высшем
образовании черты, которые отличают его в лучшую сторону от систем
образования других стран. И это прежде всего фундаментальность и
единство науки и учебного процесса во время подготовки специалиста.
У нас существует категория "умненьких людей", хорошо подготовленных,
которых на Западе принимают на работу с большим удовольствием. И
именно то, что там берут с удовольствием, и питает почву нашей
гордыни. Мол, вот как я замечательно подготовил специалистов - их
тут же приняли за границей на высоко оплачиваемую должность! Значит,
мы молодцы, учим хорошо! Это мнение ошибочно и весьма
чревато:
Проблема качества
подготовки бакалавров - центральная в вопросе их международного
признания. Она напрямую связана с содержанием образования и
технологией реализации наших отечественных образовательных программ.
При разработке новой российской модели бакалавра по специальности
техники и технологии следует учитывать современные тенденции в
инженерном образовании, наши традиции и достижения, а также
требования национальных международных профессиональных
организаций.
Какие пути
совершенствования российского инженерного образования и выхода из
сложившейся ситуации с бакалаврами сегодня возможны? Российские
промышленники, руководители фирм и компаний привыкли, что они
получают из вуза инженера, уровень подготовки которого им известен.
Если, например, завтра у нас будет введено 12-летнее среднее
образование, и еще 4 года будем учить бакалавра, получится прежний
вариант: 11+5 лет подготовки.
Сегодня, как нам кажется, можно
было бы установить срок обучения для получения степени бакалавра в
области техники и технологии - 5 лет при 11-летнем обучении и 4 года
- при 12-летнем. Добавив признание степени бакалавра как инженерной
квалификации. Многие наши коллеги склоняются к тому, что, вероятно,
пока у нас все еще есть 11-летка, имеет смысл говорить о степени
"бакалавр-инженер". Или "инженер-бакалавр". Уверен, что мы тем самым
не снижаем оценку российского инженера до уровня бакалавра, потому
что это некий переходный, временный вариант. Если оставить просто
"бакалавр" (без "инженера"), то тот вопрос, что здесь звучал, - а
это кто такой? - так и останется без
ответа.
Такой переходный вариант
необходим, поскольку сегодня говорить, что мы готовим бакалавра,
соответствующего зарубежному уровню, - неправильно. Пока наши
бакалавры, увы, подготовлены хуже, а там бакалавры - потенциал для
национального инженерного корпуса. Мы обязаны сохранить то, что
имеем, постепенно трансформируя подготовку бакалавра до
общепринятого международного уровня. Думаю, такой переходный вариант
устроит сегодня всех. И российскую сторону, потому что промышленники
наконец-то смогут понять (и принять), что бакалавр-инженер - это тот
же инженер: 5 лет обучения. И международный рынок: ведь 16 лет
обучения там оцениваются положительно, поскольку это необходимый
срок подготовки бакалавра. Не безынтересен и зарубежный опыт -
наличие некоего переходного периода обучения, который в Германии,
например, называется "abirut". Это обучение в течении 10 лет в
средней школе, 2 года в "abirut" (для тех, кто решил учиться в
университете), плюс 4 года для получения диплома бакалавра
(инженера) и 2 года для получения диплома магистра. Это может быть
удачным выходом из сложившейся ситуации.
|
